Мосты против стен: о будущем информационной безопасности

Georgiy-Pocheptsov

Георгий Почепцов, для „Хвилі”

Мы все время катимся про проторенной дорожке, поскольку внедрение нового требует дополнительных усилий. По множеству причин бюрократические системы особо не заинтересованы в продвижении инновационных изменений. Одной из причин этого является истина, что за незаработавшее новое накажут, а за неработающее старое ничего не будет. Никто не хочет брать на себя риски, двигаясь исключительно по проторенной дорожке.

С. Чернышев подчеркнул неадекватное понимание мира госчиновниками: «Лица, занятые решением государственных и общественных проблем, не имеют ни возможности, ни времени сами по себе заниматься глобальным мониторингом, но при этом почему-то твердо уверены, что у них методом трансцендентальной апперцепции возникает адекватное видение современного мира. Общественная наука, ответственная за формирование картины мира, исчезла, сообщество экспертов и аналитиков, находившееся снаружи правительственных структур, практически рассосалось: все, кто был более-менее вменяем, перекачаны внутрь и стали штатными работниками аппарата. Но работник аппарата не имеет ни времени, ни полномочий […]» [1].

Вся проблема безопасности век из века строится на идее стены, реальной или условной. В истории была еще степь в роли стены. Иногда в такой роли выступают целые страны, сдерживая захватчиков, поскольку принимают удар на себя.

Адмирал Ставридис предложил изменить эту концепцию безопасности. Он считает, что вместо стен для безопасности мы должны строить мосты [2]. Это его идея открытой, а не закрытой безопасности. А под мостами он понимает в первую очередь коммуникации разного вида. Он говорит, что «объединив международную, межведомственную, частную и государственную коммуникации в XIX веке, мы сможем обеспечить «сумму безопасности»».

Мосты — это инструментарий по превращению врага в друга. Врага всегда можно превратить в самого ужасного, если у нас нет опыта взаимодействия с ним. Но при личном опыте вступает в противоречие пропагандистское и личное знание.

Информационная безопасность также может эксплуатировать мосты, а не стены. Сложность только в том, что мосты требуют двустороннего участия, а стену можно строить и самому.

М. Либики также давно выделил два типа структур («замок» и «базар») по отношению информационным интервенциям [3]. «Замок» всеми силами защищается от чужого, а «базар» не боится, «переваривая» любую интервенцию.

Получается, что СССР как закрытое государство действовал по модели «замка», борясь с любыми отклонениями достаточно серьезно. В отличие от закрытых открытые государства закладывают свои усилия, и достаточно серьезные, в удержание своей версии событий, тем самым занижая, но не запрещая возможности для распространения альтернативной информации. То есть закрытое государство побеждает, запрещая «чужое», а открытое побеждает, усиливая «свое».

В обеспечение безопасности сегодня входит множество других вещей, к которым военные раньше не имели отношения. Очень много рассуждений сегодня написано, что армии приходится выполнять не только обычные функции, а и миротворческие и гуманитарные, которые совсем иные.

Военный аналитик Т. Барнетт против такой новой нормы современного мира: «Занять поле боя несложно. Чего мы не можем, так это занять поле переходного состояния, которое должно быть естественным продолжением, и создать поле мира, которое позволит двигаться вперёд» [4].

Он высказывается еще жестче: «Я не хочу, чтобы морпехи раздавали гуманитарную помощь. Я хочу, чтобы они были морпехами. Вот, что не даст Системной администрации быть беззубой силой. Такой же беззубой, как ООН. Попробуй выстрелить по ним — придут морпехи и пристрелят тебя»

Это в определенной степени зыбкая почва, где работает то жесткая, то мягкая сила. В последние десятилетия государства стали активнее опираться на мягкую силу в продвижении своих интересов.

Однако из таких «мягких кирпичиков» удачнее строятся именно мосты, а не стены, поскольку мягкая сила по определению Дж.Ная привлекает, в то время как жесткая принуждает. С помощью мягкой силы кино и телевидения, звезд культуры и спорта удается сделать в этом плане много и на большом расстоянии.

Канадский историк коммуникации А. Иннис считал, что пергамент дал колоссальное преимущество христианству в отличие от других религий. Он был почти вечен, и на него стали переносить старые тексты из свитков. В этом плане монастыри он рассматривал как монополистов знаний, поскольку они решали, что именно достойно такого переноса в вечность [5]. То есть это барьер, стена, которая не пропустила к нам многие произведения, признанные монастырской братией как языческие. В результате одни тексты переписывались, а Аристотель, например, отодвигался в сторону, и рукописи его произведений гибли.

Как видим, цензура протягивает руку помощи только избранным, и она является вариантом модели стены. Только это стена-решето, которая открывает возможность проникновения вовнутрь исключительно для нужных информационных потоков, подтверждающих «нашу» модель мира, а не отвергающих ее.

Известный футуролог Параг Ханна считает, что границы уже не играют той роли, которую они играли в прошлых обществах [6], что суверенитет проиграл связности [7]. Он акцентирует не только то, что будущее — это не страны, а экономические и политически свободные мега-города, которые для своего движения вперед должны все вкладывать в инфраструктуры связности, но и то, что кампании отдельных групп могут действовать сильнее государств. Он пишет: «Если вы посмотрите на некоторые проблемы — изменение климата или движение против рабства, то увидите, что они возникли не в стратегических решениях правительств. Там огромная роль публичного давления. Мы всегда жили в этой среде множества акторов, где нормы определяются не только правительствами. Так что это к лучшему, даже если это хаотический рынок идей» [8].

Испокон веков идеи захватывают виртуальное пространство. Борьба с чужими идеями составляла суть государств и религий, которые тем самым защищали свои идеи, которые по определению всегда будут более правильными. Только в наше время изменилась чувствительность к чужому. Мы стали разрешать и другие мнения, хотя это дается с большим трудом.

Идеям надо помогать. Для продвижения идей либерального капитализма, например, создавались первые think tank’и. Все было направлено на то, чтобы разрушить идеологию государственного капитализма, которую удерживали во времена Рейгана и Тэтчер. Для продвижения идей экономиста Хайека Э. Фишер создал по миру 150 think tank’ов [9 — 10]. Это Хайек подсказал Фишеру, что борьбу идей могут выиграть интеллектуалы, журналисты, лидеры мнений, которых Хайек называл перекупщиками идей (‘second-hand dealer in ideas’), поскольку они, влияя на людей, создают давление на политиков.

В результате всей этой работы Хайек становится лауреатом Нобелевской премии, а государственный капитализм сменяется либеральным. Интересно, что Борис Березовский тоже собирался стать Нобелевским лауреатом. Для этого «он не только составил подробный план коррумпирования Нобелевского комитета, но и отложил на это деньги, всерьез намереваясь стать лауреатом. Однако это был один из множества замыслов Березовского, которому не суждено было осуществиться» [11].

А. Кертис, кинодокументалист Би-Би-Си, создавший много интересных фильмов, в том числе и о либеральной экономике, где его героями были Хайек и Фишер, в одном из интервью упомянул идею одного телевизионного архивиста, который убежден, что мы до сих пор не понимаем телевидения: «Он говорит, что идея разделения телевидения на дискретные программы является ошибочной. Он считает, что телевидение в действительности представляет собой длительное конструирование гигантской истории из отдельных фрагментов записанной реальности со всего мира, которая каждый день постоянно пополняется» [12]. То есть перед нами единая система, из которой нельзя убрать ничего, поскольку важным является все, даже самая малость.

Фейки сегодня тоже стали строительным материалом такой конструкции. Причем поскольку они точно соответствуют точкам уязвимости зрителей, они тоже могут много рассказать о мире и его бедах и страхах.

Фейки — это также пример невооруженного информационного захвата. Причем они не только яркие, но и близкие аудитории, что это захват не только информационного, но и виртуального и физического пространств. Опираясь на такие базовые единицы виртуальной системы, тролли из Петербурга могли выводить друг против друга митинги в США на темы «за и против иммиграции», «за и против ислама».

Кстати, к системе доминирования фейков человечество шло давно. Можно вспомнить не только слухи и анекдоты доинтернетовского времени, но и трансформацию качественной печати, прошедшую не так давно. Ученые Кардиффского университета, проанализировав источники материалов британской качественной прессы, увидели, что 60% текстов представляют собой материалы ПР- или информационных агентств, 20 % имеют тот же источник, но к тексту добавлены свои материалы [13 — 14]. В 12% материалов нельзя было понять источник, и только 8% были созданы самими журналистами.

То есть давно исчезла сама модель журналистского труда с самостоятельным поиском, которую Н. Дэвис представляет в следующем виде: «Вы берете фрагменты фактов. Затем используете свое воображение, чтобы догадаться, какой должна быть другая часть картинки. Потом вы идете и стараетесь проверить, было ваше воображение верным или нет. И вы реально повторяете этот простой процесс снова и снова» [15].

Если такова уже давно качественная пресса, то следует признать и ее фейковый характер, только в рамках определенного редакторского контроля. Журналисты полагаются на правдивость информационных и ПР-агентств. Исследователи, анализирующие эту практику, употребили для описания ее термин плагиат. Но это нечто иное, поскольку при плагиате автор борется, чтобы его упоминали, а в этом случае, авторы-агентства даже не хотят ссылок на себя.

По сути информационные наступательные операции также строятся на мягком проникновении в разум целевой аудитории. Здесь выделяются такие этапы:

— население делится на социальные групп, основываясь на любых критериях (хобби, интересы, политика, потребности, проблемы и т. д.).

— в каждой группе ищутся наиболее восприимчивые к данным типам сообщений.

— определяется социальная динамика общения в каждой группе,

— определяются доминирующие архетипы, используемые в разговоре [16].

Наш мир был выстроен при помощи стен.Только потом человечество стало понимать важность мостов. Через мосты может приходит важное и новое, без них можно задохнуться среди высоких стен. Если один советский фильм назывался «Не стреляйте в белых лебедей», то современный фильм должен называться «Не стреляйте в черных лебедей», поскольку именно их информация может оказаться архиважной.

Литература

1. Чернышев С. Кому и зачем нужен блокчейн // gefter.ru/archive/23542

2. Stavridis J. A naval admiral’s thoughts on global security // www.ted.com/talks/james_stavridis_how_nato_s_supreme_commander_thinks_about_global_security/transcript

3. Libicki M.C. Conquest in cyberspace. National security and information warfare. — New York, 2007

4. Barnett T. Let’s rethink America’s military strategy // www.ted.com/talks/thomas_barnett_draws_a_new_map_for_peace/transcript#t-49315

5. Innis H.A. Empire and communications. — Toronto, 2007

6. Talking Policy: Parag Khanna on Connectography // www.worldpolicy.org/blog/2016/05/13/talking-policy-parag-khanna-connectography

7. Raines T. Trying to connect you now // www.chathamhouse.org/system/files/publications/twt/twt-2016-03-trying-connect-you-now-raines.pdf

8. Khanna P. The interview // static1.squarespace.com/static/565d7420e4b0987eb9f25078/5672d951816924fc226b0b66/5672d954816924fc226b0cb6/1450367316526/0412khanna.pdf?format=original

9. Curtis A. The curse of tina http://www.bbc.co.uk/blogs/adamcurtis/entries/fdb484c8-99a1-32a3-83be-20108374b985

10. Sir Anthony Fisher // thinktank-watch.blogspot.com/2007/12/sir-anthony-fisher.html

11. Бес, но не мелкий. Авен, Юмашев и Венедиктов поспорили о Березовском в Ельцин центре // www.znak.com/2018-02-02/aven_yumashev_i_venediktov_posporili_o_berezovskom_v_elcin_centre

12. Jon Ronson in Conversation with Adam Curtis // www.vice.com/en_uk/article/exmw3j/jon-ronson-interviews-adam-curtis-39

13. Davies N. Flat Earth news. — London, 2009

14. Lewis J. a.o. The Quality and Independence of British Journalism // orca.cf.ac.uk/18439/1/Quality%20%26%20Independence%20of%20British%20Journalism.pdf

15. Turwill W. Nick Davies interview part two: I was certain ‘false hope’ story was true // www.pressgazette.co.uk/nick-davies-interview-part-two-i-was-certain-false-hope-story-was-true/

16. Вальцман Р. Милитаризация информации // csef.ru/ru/oborona-i-bezopasnost/265/militarizacziya-informaczii-7786

Sursa: HVYLYA