ПРОПАГАНДА И “ПРОПАГАНДИСТЫ В ЗАСАДЕ”. Часть первая

Сегодняшние пропагандисты не рассматривают себя в качестве пропагандистов. Они видят себя экспертами, политологами, журналистами, но только не пропагандистами. Хотя на самом деле они “пропагандисты в засаде”, которые лишь прячутся, прикрываясь другими профессиями. Их мысли только кажутся рождающимися на глазах, они четко держат в голове списки врагов и друзей, кого надо ругать и кого надо хвалить. Если бы они этого не делали, им бы никто не давал микрофон в руки.

Пропаганда коррелирует с действительностью, но все же создает в головах нужный для власти на данный момент образ страны, ее друзей и врагов. Например, образ советского времени был один, для цели распада СССР – он сразу стал другой, сегодня – он опять иной, когда каждая постсоветская страна строит свой новый мир, запустив в него новых героев и новых врагов. Для чего пришлось кардинально трансформировать собственные истории, которые перестали соответствовать советским представлениям. Сегодняшний уверенный тон разговора власти с населением полностью противоречит прогнозам экономистов [1 – 2]. То есть “музыка” власти и “музыка” экономики совершенно не совпадают, и это вызывает к жизни мощные пропагандистские потоки, в том числе реализуемые в телевизионных политических ток-шоу. Но на “Титанике” тоже вовсю играла музыка…

Г Сатаров заявил, что управлять вымышленной страной невозможно: “Это выдумка, что чем масштабнее вранье, тем оно эффективнее. На короткой дистанции стратегия Геббельса работает, а на среднесрочной терпит фиаско. Чем масштабнее вранье, тем больше следов оно оставляет. И тем больше негативных последствий порождает. Среди них самые забавные: это когда в свое вранье начинают верить сами лжецы, и в итоге, подкрепляя свое вранье своими действиями, они начинает управлять вымышленной ими страной, заставляя подчиняться своему бреду страну реальную. Повторюсь: это работает на короткой дистанции и в периоды относительно благополучные, если большая часть граждан не чувствует личного ущерба от этого вранья и, напротив, находит в нем нечто привлекательное. Многим нравятся карикатурные образы вымышленных врагов. Иные возбуждаются, когда им постоянно втюхивают что-нибудь про их величие и т.п. Но в кризис все прет наружу, даже то, что пытаются спрятать” [3].

Пропаганда наиболее успешна в борьбе с врагами, поскольку это все происходит в виртуальном мире, где главнокомандующими являются ведущие телевизионных ток-шоу, так по крайней мере они себя подают и ощущают. Однако мир реальности, особенно экономической, которую наиболее сильно ощущает население, им неподвластен. Как говорил Ходжа Насреддин, от повторения слова “халва” во рту слаще не станет…

Сталинские пропагандисты могут быть оправданы, они хоть строили страну, путинские ничего этого не делают, единственная их функция состоит в удержании власти у власти. И это надо делать информационно…

Пропагандисты эти хорошо и широко известны народу, поскольку не сходят с экранов. Их знают в лицо, даже их баснословные заработки оказались засвеченными [4 – 5]. 

Но их время, как и время Голубых огоньков, уходит.  А это значит, что они не так интересны. Суточная аудитория России-1 составила  2.6 миллиона зрителей (что соответствует рейтингу около 1,9% населения), Первый канал – 2.2 миллиона (чуть больше 1,6%),  НТВ – 2.1 миллион (чуть меньше 1,6%) [6]. Новогодняя ночь дала России 1 десять миллионов зрителей, Первому каналу – 9.9 миллиона, НТВ – 7.6 миллионов [7].

Молодежь удерживает у экранов не Голубой огонек, представляющий старую модель мира, а вариант западной модели мира, у них другие лидеры смотрения: “Наиболее активной и платежеспособной аудиторией, которая больше всего ценится среди рекламодателей, считается молодая аудитория от 14 до 44 лет. И в 2020 году, по данным Mediascope за 1 января — 20 декабря 2020 года, лидирующим среди этой аудитории каналом стал СТС с долей 9,1 процента, на втором месте с незначительным отрывом оказался канал ТНТ с долей 8,6 процента. Для показа зарубежного кино СТС по праву считается главным российским телеканалом. Каждые праздники показывает фильмы о Гарри Поттере (так будет и в грядущие новогодние каникулы), а каждый вечер — фильмы голливудских мейджоров MGM, Paramount, Sony Pictures, WarnerBros. и других. СТС принадлежат права на показ популярнейших франшиз, среди которых «Трансформеры», «Пираты Карибского моря» и «Человек-паук»” [8]. И вот еще более точный срез: “По данным опросов стриминг-сервиса, самыми популярными героями у российских зрителей стали Гарри Поттер из одноименной киносаги в исполнении Дэниэла Рэдклиффа и Харли Квинн, которую изобразила австралийская актриса Марго Робби в ленте «Хищные птицы: потрясающая история Харли Квинн». Пользователи «КиноПоиск HD» также признали лучшим фильмом и сериалом уходящего года «Джентльмены» и «Рик и Морти» соответственно”  [9].

Как видим, “обзор мозгов” дает не очень утешительный результат – молодежь “мигрирует”, хотя делает это пока в своих головах. И такой процесс, как мы помним по Советскому Союзу, достаточно трудно остановить. На улицах они видят свой мир, а в головах у них мир чужой.

В советское время этих экранных пропагандистов, наверняка, именовали бы идеологами, поскольку в современном мире они и создатели, а не чистые журналисты. Их тексты носят квази-сакральный характер, поскольку они не просто удерживают, но и часто порождают модель мира, обязательную для употребления на официальном уровне. Они удерживают картину мира и создают предпосылки для ее изменений, когда приходит команда от власти.

 Прошлые идеологи были не так плохи, как сегодняшние. Как продемонстрировало исследование Н. Митрохина, работники идеологических отделов ЦК были высоко образованными людьми. Вот некоторые его наблюдения [10]:

– “55,5 % из нашего биографического массива учились в московских вузах, дававших наиболее качественное в стране образование (из числа сотрудников идеологических отделов – 50 %). Почти половина из них (и четверть от массива) учились в МГУ и МГИМО. Среди сотрудников идеологических отделов таких было 38,2 % от общего количества или три четверти учившихся в Москве (21 из 27). В ЛГУ и других ленинградских вузах учились ещё шестеро (4 и 2 соответственно). И хотя успехи их в учебе были не такие яркие, как в школе, но тем не менее образование они получили полное и, что не менее важно, продолжали активно участвовать в политической деятельности – были комсоргами и членами партбюро. Учеба подавляющего большинства из них пришлась на период 2-й половины 1940‑х – 1950-eгодa”;

– “Фронтального противостояния партаппарата и интеллигенции, на мой взгляд, не было. Между ними существовала довольно широкая прослойка, обеспечивающая конвергенцию обеих социальных групп. Люди, которые принадлежали к творческой и научной интеллигенции и имели несомненные заслуги на этой ниве, одновременно вполне активно и нередко искренне сотрудничали с партийным аппаратом. Часть из них была бывшими или будущими сотрудниками аппарата (или их женами), но многие выполняли роль «приводных ремней», передающих волю партийных аппаратчиков интеллигенции, исходя из своих убеждений или понимая необходимость этого как часть функций должностного лица, которыми они на тот момент являлись. Показательным в этом отношении случаем является деятельность социолога Бориса Грушина, который получал от Отдела пропаганды ЦК КПСС финансирование на свой огромный «Таганрогский проект», основной целью которого было совершенствование партийной пропаганды среди населения”;

– “советский идеологический механизм в 1960‑первой половине 1980‑х годов работал в культурно комфортной ему среде. Не только в ЦК КПСС, но и во всех идеологических, научных, культурных и образовательных учреждениях, во всяком случае на командных позициях, работали «советские люди». Люди, выросшие в СССР, проникнутые советской идеологией, люди схожего социального происхождения, окончившие те же вузы, что и работники аппарата ЦК КПСС, учившиеся примерно в то же, послевоенное, время, говорящие с ними на одном языке и разделяющие одну систему если не ценностей, то культурных образов. Управлять такой средой можно было уже без террора и чисток, оперируя лишь угрозой увольнения, зачисления в список «невыездных» или запретa на публикацию. Другой вопрос, что подобная культурная гомогенность оказалась возможна только у поколений, выросших в условиях террора и чисток. Будучи детьми и подростками, они получали общественно‑важную, мировоззренческую информацию только из школьных учебников и радиопередач. Никто, даже родители, не предлагали им иной точки зрения и у массовой пропаганды не было никакой позитивной (т.е. не криминальной) альтернативы. У всех последующих поколений было существенно больше информации и потому слишком много вопросов, на которые советская культурная модель не могла дать убедительных ответов”.

В современный сложный мир сегодняшние пропагандисты запускают простые, но эмоционально насыщенные конструкты. Это примитивизирует мир, сводя все к противостоянию с врагом/врагами, но делает его понятным для телевизионной аудитории. Эта телепримитивизация уже не работает для поколения интернета, поскольку их мозги видят мир по-другому.

Социологи и психологи сегодняшнего дня могут управлять массовым сознанием лучше и качественнее, чем это было в советское время. Президентские выборы в США, использующие опору на соцмедиа, демонстрируют большие возможности по переводу на нужную точку зрения миллионов избирателей.

Социологи, например, фиксируют и различия россиян и украинцев. В. Паниотто говорит об антиавторитаризме украинцев: “Это скептическое отношение к царям, гетманам. В конце концов, это существенно отличает нас от России. Украинцы не имеют таких ориентаций, как россияне – быть великой нацией, сверхдержавой, вмешиваться в жизнь других стран и иметь влияние на все мировые процессы. Например, в России положительное отношение к Сталину у 52% населения. В Украине – у 16%, хотя и это тоже слишком много, на мой взгляд. Раньше эта разница не была такой большой.Также у нас нет такого антиамериканизма, антизападных взглядов и таких больших ориентаций на самостоятельный путь развития, как в России. У нас большинство населения сейчас уже достаточно четко ориентируется на Европу, а не на Россию”.

И еще о протестности: “должен быть некий спусковой крючок. Конечно, даже если 1% населения чем-то недоволен, то при хорошей организации можно устроить хороший Майдан. Например, как сейчас есть минимайданы. Но возможности таких масштабных акций протеста, которые были в 2004 или 2013 годах, пока я не вижу” [11].

Пропагандисты любимы властью за то, что они создают врагов, сами являясь в первую очередь специалистами по обличению врагов. Их можно обозначить как определенную идеологическую “попсу,” которая начинает петь нужные песни в нужное для власти время.

Пропагандистам доступны даже сложные переходы от позитива к негативу, как это случилось с Украиной, которую вписали в  массовом сознании на роль врага России.

Для этого пришло все массмедийное внимание переключить на Украину, чтобы поменять в головах населения условную карту мира. К. Эггерт говорит: “Вы справедливо начали с того, что ток-шоу все посвящены Украине. Смешная вещь заключается в том, что эти все, назовем вещи своими именами, негодяи на зарплате, которые все это делают, они по сути дела занимаются операцией прикрытия. Почему надо говорить об Украине? Потому что не надо говорить о России. Если говорить о России, боюсь, некоторые региональные политики, эксперты начнут говорить совсем другое, чем говорили даже два года назад, в силу изменения обстановки внутри. Украина необходима. Самое главное событие во внутренней российской политике эпохи Путина произошло не в России, оно произошло в Киеве, произошло в ноябре-декабре 2004 года, называется первый Майдан или “оранжевая революция”. С этого момента испуг российской правящей верхушки не проходит, Майдан номер два это только добавил, фантастическое избрание Зеленского. Я абсолютно уверен, что до самого последнего момента думали, что Порошенко начнет войну, прикажет набить бюллетени в урны для голосования. Украина не до конца понимаема российским политическим классом, поэтому она опасна. Потому что не дай бог, будет как в Украине, поэтому надо все время говорить, что там ужас, ужас, еще больше ужаса, внешнее управление Америки. Зеленский звонит, до этого Порошенко звонил, узнавал у Обамы или у Трампа, что ему – курицу или рыбу есть на обед. Это абсолютная необходимость, без этого российская пропагандистская машина работать не может. Без Украины, Америки, НАТО и так далее и продажной оппозиции, работающей на деньги всемирного масонства. Без этого никак” [12].

И как оказалось, у такого подхода всегда есть продолжение: после поиска внешних врагов приходится браться за поиск врагов внутренних. И госдума, например, 24 декабря 2020 ввела новые наказания от штрафов до арестов для организаторов и участников митингов, журналистов и «иноагентов» [13]. Соответственно, либеральная сторона стала говорить о том, что “иноагенты” очень уже напоминают “врагов народа”, а в этой точке у всех ассоциации только отрицательные.

Можно посмотреть еще глубже в историю, вспомнив охоту на ведьм,в которую была опущена Европа: “Большинство историков-медиевистов сходится в том, что причину «охоты на ведьм» стоит искать в убеждениях простых людей, которые церковь и светские власти использовали в своих интересах. А вот отчего в европейском обществе возникло такое внутреннее напряжение и ненависть к ближним, остается предметом научных дискуссий. Возможно, причина в том, что для стабильности общества был нужен некий «враг», которого можно было объявить источником всех бед. Наличие такого врага всегда сплачивает людей и укрепляет их лояльность к властям, которые с удовольствием подыграли народным настроениям. Косвенно такая точка зрения подтверждается тем, что одновременно с «охотой на ведьм» усилились гонения на евреев, гомосексуалистов, прокаженных и т.д. Некоторые исследователи (например, Ю.М. Лотман) связывают процессы с началом эпохи Возрождения — «серое» большинство не понимало духовных и культурных исканий «людей Ренессанса», что «выбивало у них почву из-под ног» и вызывало озлобление. Здесь важно отметить, что «охота на ведьм» шла как в католических регионах, так и в областях, охваченных реформацией, — в этой борьбе протестанты и католики выступали союзниками” [14].

И о конце этого периода:  “«Демономания» охотников на ведьм продолжалась до XVIIIвека. В Европе последняя ведьма была казнена в Швейцарии в 1782 году, а последний приговор за ведовство (довольно мягкий — 200 розог и шестилетнее изгнание) был вынесен в Испании в 1820-м. Единого момента окончания «охоты на ведьм» установить нельзя, но рано или поздно в каждом регионе находился правитель, запрещавший эти процессы. А вот церковь от своих убеждений не отказывалась, во всяком случае официально” (там же).

Власть хочет, чтобы все было так, как когда-то: трубадуры пели о ней песни, а население падало на колени. Тот же Б. Ельцин не терпел несогласных с собой. 

Историк Б. Колоницкий вообще выводит современное государство из последствий гражданской войны: “Какое-то государство выстраивалось уже в ходе Гражданской войны, иногда как результат импровизации – это очень важно. Государство, которое было построено, было создано в условиях Гражданской войны и для того, чтобы в ней победить. Очень многие родовые черты советского государства – из Гражданской войны. Империю они строили, не называя ее так”. И еще: “Партия в 1917-м и в годы Гражданской войны значительно разбухает. И главные ее кадры – это люди, входящие во власть и осуществляющие власть в эпоху Гражданской войны. Никита Сергеевич Хрущев, по-моему, с 1918 года был в партии. Это политкомиссары Гражданской войны с плюсами и минусами этого жанра и этого поколения. Они привыкли, что слева окружают, справа нападают, что твой военспец с большой вероятностью тебя продаст при первой возможности, за ним надо следить и держать его в ежовых рукавицах. Нужно подавлять, проводить реквизиции, брать заложников и так далее. Они были воспитаны на этом. И это целый слой. Если мы посмотрим на новые кадры Гражданской войны, то они иногда не без презрения относились к старым большевикам. склонным книжки читать и много слов говорить, в женевских кафе сидеть… А мы дело делаем здесь и сейчас – черно, грязно, но ради светлого будущего и так далее. И, конечно, Сталин был очень созвучен этому их мироощущению. Может быть, они серьезно относились к НЭПу, но как только НЭП забуксовал, у этих людей, как в любой период кризиса, проявилась склонность к мобилизационной политике – это они умели очень хорошо”  [15].

По этой причине 1993 г. и расстрел парламента историк Б. Колоницкий называет чуть ли не малой гражданской войной в России. Все построение советского государства он ведет из неоконченной тогда гражданской войны: “Многие свирепые кампании в Советском Союзе, коллективизация в первую очередь, уходят корнями в Гражданскую войну. С другой стороны, когда мы говорим о сотрудничестве части российских эмигрантов с нацистской Германией в годы Второй мировой войны, то для многих этот союз с дьяволом оправдывался тем, что необходимо взять реванш у большевиков” (там же).

 Сейчас прошла премьера документального фильма, где вскрылись страшные факты разгона парламента в 1993 и тех приказах, которые отдавал тогда “демократ” Б. Ельцин. Создатель фильма говорит: “Этот человек, подполковник «Альфы», о котором я читал, тогда, в газете, 27 лет назад, после расстрела Белого дома, он получил приказ от главнокомандующего, который захватил власть, совершив переворот в государстве. Он дал приказ, страшный приказ, и это было объявлено в группе «Альфа», по этому приказу, прежде всего, должен был быть нанесён ракетно-бомбовый удар по Белому дому. А это, как мы все понимаем, в центре Москвы. После этого – и я вам сейчас открываю то, чего вы не знали, – вертолёты должны были “обработать” потом то, что ещё останется. Дальше вступают танки, расстреливают всё окончательно и входит отряд «Альфа» и зачищает Белый дом от депутатов. Что такое зачистка? Знаете. На это дело, по Промыслу Божию, был отправлен полковник «Альфы» по имени Владимир (Келехсаев). И что сделал этот человек? Я был потрясён и 25 лет думал о том, как рассказать об этом зрителям. Он оставил оружие у входа, обмотал колючую проволоку бинтом и со своим помощником зашёл в Белый дом, где было полно оружия и людей с оружием. Он прошёл в зал, где со свечами сидели четыреста депутатов, уже приготовившиеся к расстрелу, ведь с утра их расстреливали танки. Он вышел и сказал: «Я подполковник Группы «А», Владимир, у меня нет приказа вступать с вами в переговоры, но мы, группа «Альфа», боремся с преступниками и террористами, а вы не преступники и не террористы, вы избранники народа, я вас всех отсюда выведу живыми, вы сядете в автобус и разъедетесь по домам, а ваши политические вопросы будете решать потом, самое главное, чтобы не было крови»” [16].

Получается, что даже  старые войны вечно могут продолжаться. Это реагирование на старые обиды смещается на новые поколения, а не умирает. Видимо, также, что власть новая несет в себе инструментарий власти старой, который пробуждается в кризисные периоды.

Автор:

Георгий Почепцов

Профессор, доктор филологических наук, наиболее цитируемый автор по теме медиакоммуникаций на качественных ресурсах постсоветского пространства. Основатель оригинальной украинской школы медиакоммуникаций и коммуникативных технологий

Источник: https://rezonans.kz/